8 февраля 2019

Saintman делает обложки рэперам, логотипы порносайтам и выставки в провинции

Плакаты как искусство. Искусство как образ жизни.

Про плакаты

— Я не могу называть себя художником — это очень громкое слово. На данном этапе я больше «творец». Для меня «художник» — это образ мышления. Я, например, сейчас считаю репера Хаски главным художником России. Потому что его перформансы, его тексты, его видение, всё, что он сейчас делает в нашей стране, меня восхищает — это то, за что я могу назвать человека художником.

— Ок, давай так: ты творец, который создает плакаты. Почему именно их?

— Если докапываться до сути, то любой плакат создан для того, чтобы зритель о нём подумал. Прочитал и подумал — я считаю, что плакат в основном именно про текст. Агитация это или призыв к действию: это могут быть остросоциальные темы или переживания самого автора. У меня художественные плакаты, поэтому агитации в них нет, а есть мысли.

— Почему ты занялся именно плакатным искусством, а не другой формой изобразительного диджитала?

— Я начал смотреть на плакатное искусство иначе, когда этим летом запустил проект «100 дней — 100 плакатов»: практически каждый день я делал одну-две работы, мы с друзьями печатали их и ночью клеили по городу. Оказалось, что эта осязаемость цифрового искусства очень ценна. Конечно, из-за погоды постеры быстро стерлись, но надо быть готовым к тому, что любой стрит-арт — это недолговечная тема.

— Получилось набрать сто?

— Лето было бурное, я закончил на 75. Потом случилась рефлексия, как это обычно бывает, и я удалил из альбома работ 20. В итоге вышло «100 дней — 45 плакатов».

— Почему ты интенсивно используешь цитаты?

— Мне просто нравится работать со словом. Коверкать буквы. Мне нравится, как типографика выглядит в плакате и как она сочетается с визуалом. Ну и это удобно: если не хватает фантазии что-то нарисовать, ты можешь это написать. Цитата, которая меня вдохновляет, в сочетании с визуальным оформлением дает сильный эмоциональный эффект.

— Плакат — это развитая история в России по-твоему?

— Плакатное искусство — так же, как кавермейкинг и как любое другое направление графического дизайна — это отдельная тема, для своих. Вконтакте есть паблик, посвященный искусству плаката, тысяч на 50 подписчиков — там часто выкладывают русских ребят. Есть достаточно много «известных в узких кругах» чуваков, которые топят в том числе и за культуру плаката.

— Например?

Есть, например, интересный персонаж Петр Банков. Он дает лекции по плакатному искусству, работает с Западом, я думаю, и коммерческих проектов у него там достаточно. Его работы печатают в европейских учебниках современного искусства: он изучается среди топовых дизайнеров и художников. Он один из известнейших деятелей российской дизайн-культуры, влиятелен и знаменит во всем мире.

Про деньги

— Чем ты сейчас зарабатываешь?

— Я делаю весь графический дизайн. У меня сейчас два постоянных клиента: СММ-агентство как основная работа и частный бизнесмен из Израиля. И сторонние заказы от незнакомых людей, от знакомых знакомых, творческие проекты, обложки — они прилетают приятным бонусом.

Дизайнеру нужен постоянный клиент для поддержания штанов — чтобы определенная сумма была всегда. Иначе приходится цепляться за всякое дерьмо, чтобы просто заработать денег и поесть.

В России еще плохо готовы платить за изображения или СММ. «Вся твоя работа — это кликание мышкой», мол, не за что тут платить. Плюс есть недобросовестные дизайнеры, которые воруют чужие работы, некачественно выполняют заказы. От этого получается какая-то каша, это дискредитирует профессию.

— Ты доволен своими коммерческими работами? Или идешь на компромисс с собой и работаешь с установкой «я выполняю заказ клиента»?

— Ой, какой скользкий вопрос. Бывают твердолобые заказчики, которые ни с кем не советуются: они хотят видеть говно и приходится делать для них говно. У некоторых просто нет вкуса. Вообще. Абсолютно. И я, к сожалению, не могу этого изменить. Клиенту часто нужно что-нибудь радостное, светлое и радужное, а у меня с этим проблемы, не потому что я депрессивный, а потому что для меня черный — самый чувственный цвет в мире. Но иногда и розовые заказы с миленькими узорчиками разбавляют серые будни.

— Ты пытаешься их переубедить?

— Я обсуждаю с клиентом концепцию, предлагаю свои решения. Часто заказчик готов к диалогу, но не всегда. И я испытываю невероятное наслаждение, когда долго сижу над работой и сдаю ее, понимая, что сам ею доволен. То есть я понимаю, что на этой стадии ее уже примут. Но мне самому она еще не нравится. И даже если я потрачу на неё в разы больше времени, получу те же деньги, но буду видеть, что работа действительно закончена — это высшая степень удовлетворения.

— Это для тебя творчество или работа?

— Дизайн — это работа. Это решение определенных задач. Это ремесло. Да, нужно растормошить мозги, чтобы сделать что-то интересное по заказу, это интересно и мне это нравится, но это не имеет связи с творчеством.

Творчество — это то, что я делаю не за деньги. То, за что мне заплатили какую-то копейку, это уже дизайн, совершенно отдельная штука.

— Ты начинал заниматься коммерческим дизайном, когда тебе было 17. Как?

— Я пошел на ведущую международную фриланс-биржу UpWork. Это очень крутая платформа: если ты зарекомендуешь себя на UpWork, ты сможешь спокойно зарабатывать там от 100 тысяч в месяц. Забегая вперед, скажу, что я даже сейчас, с нынешним портфолио, не могу найти там клиентов, а тогда у меня вообще не было коммерческих заказов.

Но там меня окольными путями нашел чувак из Америки с техзаданием: сделать логотип для бренда противопожарных дверей. Я сделал за 5 долларов. Он сразу мне заплатил и в тот же день предложил вторую работу за 15 долларов: логотип для порносайта. Ну его тоже нарисовал. Сначала хотел ассоциативный метод разработки взять, то есть. напрямую изобразить что-то пошлое, потом понял, что секс — более утонченная тема и сделал просто леттеринг..

— Какие сейчас планы?

— Хочется больше творческих больших проектов. Сейчас я делаю кучу баннеров, афиш, логотипов для самых разных компаний. Я постоянно работаю: встаю около полудня и часов до шести утра я за компом. Фактически это значит, что у меня недостаточно высокая цена. Спрос большой, свободного времени вообще нет. Моя конечная цель — брать пару проектов в месяц, уточню: проектов, которые мне интересны, и работать только с ними.

— Например, музыкальные обложки и графический дизайн?

— Я не держусь за один вид деятельности. Мне нравится брендинг, мне нравятся обложки, мне нравится фешн-дизайн. Я готов на любой выход за рамки.

Про музыкантов и их альбомы

— Ты делаешь обложки для музыкальных альбомов. Как тебе работается с артистами? Вы продолжаете общение после заказа?

— У нас отличные отношения с Триагрутрикой. Когда они здесь, я всегда прихожу к ним на концерты, мы тусим на студии. Очень хорошо общаемся с Вибе ТГК: я могу ему позвонить, он впишет меня в Москве у себя. Работается классно, приятно и творчески. Особенно приятно, если твоя обложка потом мелькает где-то на ютубе или в новостях.

— Платят честно?

— Платят честно, но это не большие деньги. Конечно, когда ты обрисовываешь целый альбом, делаешь материалы разных форматов, для разных сайтов, обложки, диски, дизайн, это хорошо получается по деньгам. Но альбомы не каждый день выходят: глобально работа с музыкантами не приносит большой прибыли.

— Сейчас у тебя есть перспективные творческие проекты, которыми ты сам доволен?

Сейчас мы делаем один «секретный проект» с одним исполнителем. Он скоро выпускает сольник и я делаю для него полное графическое сопровождение: фото, обложки, дизайны для туров, оформление шапки вк, диски, анимация для сториз.

Вот такие проекты мне нравятся, это интересно, прибыльно, клиент достаточно известный, это значит большой резонанс. Сейчас мне хочется отойти от диджитал-творчества к чему-то более осязаемому — как этот проект. Ты фотографируешь, можешь распечатать эти фото, использовать в дизайне, порвать их и сфотографировать фрагменты: это что-то более объемное.

— И неужели не скажешь, кто?

— Не-а, потом, точно не под запись. Ну ты его знаешь.

Про «картинки»

— Как ты научился рисовать?

— Да я... (замялся). Всегда, когда мне говорят, что я умею рисовать, я говорю, что не умею я рисовать. У меня много рисунков, и для меня это прям обычно. Я нигде не учился, я просто рисую с самого детства. И я не удивляюсь тому, чем я сейчас занимаюсь, и родные не удивляются. Потому что с детства было очевидно, что я рисую: это нормальное состояние для меня.

— Ты продаешь свои картины?

— Я называю их картинками всегда. Это же интернет.

— Ладно, ты продаешь свои картинки?

— Да, продается мой плакатный проект: тот, что «100 дней — 45 плакатов». Из этого цикла я продаю все работы в нескольких тиражах. Некоторые отдельные работы продавались на выставках. Но у меня, например, есть цикл «О ГЛАВНОМ», и из него я не могу продать ни одной картинки со спокойной душой. Если только в одном экземпляре и очень дорого.

Это слишком ценные для меня работы в психологическом плане. Грубо говоря, я не хочу тиражировать и распространять за деньги частичку себя и своей истории. Во всем цикле есть всего одна проданная картинка, и еще одна, подаренная близкому человеку. Все остальное — исключительно для выставок. Возможно, в будущем наступит тот момент, когда я подумаю над продажей некоторых работ, но пока на монетизацию этого проекта у меня некий табу.

 

— Аудитория уже готова платить за «картинку из интернета»?

Ни моя аудитория, ни Россия в целом не готовы платить за диджитал, как за «реальное» искусство: где художник кистью рисовал. Люди в массе пока не осознают, что это — оригинал, что тут есть твоя подпись. А в мире это уже отдельное направление современного искусства.

— Чем ты вдохновляешься?

У меня была на одной из выставок цитата: «Боль рождает магию». Это многое объясняет. Боль, тоска, одиночество являются для меня сильным стимулятором творчества. Мне кажется, когда я счастлив, я не могу творить.

— Алкоголь — да?

— Слушай, летом я только и делал, что работал, бухал и делал плакаты. Это доходило до абсурда: мы сидим с пацанами на тусовке, пьём, и я под пивком или чем покрепче заявляю: «Всё, ребят, мне надо домой ехать, плакаты делать». Но под этим делом у меня почти никогда не идет рисунок: алкоголь однозначно плохо влияет на мой творческий процесс. Это ведь нужна твердая рука, трезвое восприятие цвета, сосредоточенность.

— А технически как ты рисуешь?

— Я работаю в фотошопе. В фотошопе есть всё — это великая программа. Я недавно нашел там функцию проверки орфографии. Я делаю наброски на бумаге и переношу их в фотошоп. Можно сказать, что я работаю в жанре коллажа: создаю одно большое полотно из множества мелких деталей. Что-то нарисовано мной лично, что-то взято из интернета. В последнем моем цикле, в 4 части «О ГЛАВНОМ» я писал тексты на бумаге, по отдельности фотографировал на телефон, заливал в фотошоп, играл со светом.

Про город

— Как тебе в Челябинске? Собираешься здесь оставаться?

— Я не сру свой город, но, будем откровенны, здесь возможностей мало для творческого роста. Я не связываю свой путь с местом, в котором я пребываю. Я связываю его со временем. Сейчас универ тратит огромное количество ресурсов: время, деньги, силы. Но это нормально: мне хочется переехать, но сейчас я не готов. Я заканчиваю учиться и переезжаю в другой город. Ну, я думаю, понятно, в какой.

— Питер, конечно?

— Ага. Он мне по ритму очень близок, по настроению, по атмосфере. Даже по погоде он мне нравится. Я все равно работаю из дома и никуда не выхожу — в пасмурную погоду приятно сидеть дома.

Но я люблю Челябинск. Здесь мои друзья, здесь моя семья, здесь произошло всё, что сформировало меня на данном этапе, но отсюда надо выбираться. Хотя бы из-за экологии.

— Голова болит по утрам.

— Она у меня и сейчас болит.

— Что родители говорят о твоем творчестве, жизни, планах?

— Даже дедушка, традиционный убежденный крестьянин, который говорит «работать — это мешки таскать», интересуется моей деятельностью. У меня в комнате висят мои картинки на стене, он смотрит: «А что это значит?» Ему интересно. Он говорит: «Это искусство!». Семья меня всегда поддерживает. У мамы на телефоне стоят мои картинки на заставке. В целом я ощущаю большую поддержку и спокойствие за себя. Как минимум, они видят, что я работаю и живу отдельно в 19 лет.

***
— Я ожидал, что ты будешь, как Дудь, размахивать руками, «Сколько ты зарабатываешь?», «Наркотики?» и все такое. А ты нормальная.

— Ну, я нормальная. А что, кстати, наркотики?

— Ну нет, наркотики точно нет.

Дефицит запаха. Как найти настоящие духи?

С полок магазинов могут исчезнуть туалетная вода и парфюм. Спасибо новому закону. Как не купить фальшивку и выбрать оригинальный аромат?

«Темный бизнес»: петербуржец проводит экскурсии. Но люди ничего не видят.

Вашим гидом в ней станет незрячий человек, а помощником — белая трость.